«Операция прошла успешно, но больной умер».

Такими словами можно охарактеризовать состояние западного общества. Такого же мнения придерживаются, представители Франкфуртской школы (Герберт Маркузе, Теодор Адорно, Эрих Фромм и другие). Они выражают недовольство уровнем социального прогресса общества. Через их произведения красной нитью проходит мысль о катастрофе, к которой движется человечество.

«Создавая новые и лучшие средства для овладения природой, человек оказался пойманным в сети этих средств и потерял из виду цель, которая одна только и даёт этим средствам смысл, — самого человека, — пишет Э.Фромм. — Завоёвывая природу, человек стал рабом машины, которую создал собственными руками. При всём своём знании о материи он невежествен в отношении самых важных и фундаментальных вопросов человеческого существования: что такое человек, как он должен жить, как огромные энергии, заключённые в самом человеке, можно высвободить и плодотворно использовать» (1, 6).

Подобным образом выражают свои взгляды многие мыслители. Они разочарованы в том, что просвещение, наука, техника не «работают» на культуру. «Какой наивной кажется нам теперь восторженная иллюзия прошлого столетия, что прогресс науки и распространение всеобщего образования сулят и гарантируют всё более совершенное общество! Кто нынче всерьёз поверит, что, обращая триумфы науки в ещё более яркие триумфы техники, мы спасаем культуру?! Или, что, искореняя неграмотность, мы эту культуру насаждаем! Современное общество, всецело окультуренное и большей частью механизированное, выглядит, однако, совсем иначе, нежели мечталось нашему Прогрессу», — сокрушается нидерландский учёный Й.Хёйзинга (2, 274).

Так называемые постмодернисты (А.Кожев, М.Фуко, и другие) осуществив всесторонний анализ общества, делают вывод о безумии и смерти человека (3). Другие авторы и представители разных «измов» тоже критикуют общество за его несовершенство. И все они недовольны положением западного человека. Например, марксизм критикует общество за индивидуализм, отчуждение человека от собственности, управления, распределения, других людей, природы и самого себя и делает вывод, что при капитализме рабами являются и капиталист, и рабочий. М.Шелера не устраивает ни одна из моделей общества и предлагает «третий путь».

Экзистенциализм критикует общество за то, что люди мешают друг другу, устают друг от друга, критикует рационализм и вещизм за то, что они мешают проявлению стихийно-подсознательных порывов души, мешают свободному развитию личности. Герой одной из пьес писателя-экзистенциалиста Ж. П. Сартра открытым текстом говорит: «Ад — это другие».

Макросреда — общество — диктует правила игры, Поэтому Н. А. Бердяев усматривает несвободу там, где есть деньги. «Есть ещё более глубокое насилие, это насилие власти денег, — пишет он. — Это есть скрытая диктатура в капиталистическом обществе. Человека не насилуют прямо, заметным образом. Жизнь человека зависит от денег, самой безличной, самой бескачественной, на всё одинаково меняющейся силы мира. Человек не лишается прямо, путём физического насилия, свободы совести, свободы мысли, свободы суждения, но он поставлен в материально зависимое положение, находится под угрозой голодной смерти и этим лишён свободы. Деньги дают независимость, отсутствие денег ставит в зависимость. Но и имеющий деньги находится в рабстве, подвергается незаметному насилию. В царстве мамоны человек принужден продавать свой труд и труд его не свободен» (4, 39). Да, цивилизация породила много удобств, в том числе денежный эквивалент в товарном обращении, но деньги, особенно если они становятся самоцелью жизни, если они превращаются в «жёлтого дьявола», на которого молятся, способствуют порабощению человека.

Перекос в сторону одностороннего понимания Прогресса произошёл из-за непонимания двойственности человеческой природы, поэтому западные философы оказались апологетами западной цивилизации и уклонились от рассмотрения «восточного способа производства» и проблемы человека.

Отсутствие диалектического мышления привело к господству в умах вульгарного материализма. Решили, что материальное производство спонтанно будет способствовать совершенствованию человека. Критерием прогрессивности общества признали уровень развития производительных сил. Соответственно ориентиром стали экономически развитые страны. Но при этом упустили, что главная производительная сила — это рабочая сила, то есть человек. Постепенно слово «экономически» перестали употреблять и стали говорить «развитые страны». При этом подразумевалось, что они развиты во всех отношениях, в том числе духовно. Якобы проблема человека решена. Но на деле обнаружился очередной миф, оказалось, что материальное богатство страны сочетается с духовной нищетой граждан.

Цивилизация, основанная на состязательности и культе силы.

Состязание может быть самым разнообразным: в силе, ловкости, красоте, хитрости, богатстве, щедрости (так называемом «потлаче»), обладании, потреблении. Но в любой форме и любом виде оно наносит моральный урон. Состязание даже в искусстве, и спорте разводит участников в противоположные стороны, порождая победителя и побеждённого. Проигрывают при этом обе стороны: и победитель, ощущающий своё превосходство, и побеждённый, завидующий победителю — у обоих возникают проблемы с психикой. У обоих возникает неадекватное восприятие мира, которое провоцирует «странное» поведение.

Публичное ранжирование людей мешает человеку восходить к своей природе: одинаково вредят и внушение о наличии особо выдающихся качеств индивида, и внушение о том, что он не состоялся как личность. Й. Хёйзинга верно заметил, что культ победителя, культ силы порождается цивилизацией, основанной на состязательности. Культ силы в свою очередь порождает принятие насилия как естественное явление. И насилие становится нормой повсюду: и в семейных отношениях, и в детских учреждениях, и в сфере экономики, и коммерции, и в сфере политики.

Индивид, выросший в атмосфере культа силы, утверждает своё Я через какую-то форму победы, доказывая «я сильнее тебя», «я лучше тебя». Если не может победить сильного, то унижает Я в другом индивиде, обижает подчинённого, слабого, беззащитного.

Состязание — примета регрессивного общества. Состязание есть явление животного мира, основанного на естественном отборе. В природных условиях выживает сильнейший. Но этот факт не даёт повода для механического переноса закономерностей природы в социальную сферу, догматически понимая призыв «назад к природе».

Западный мир во все времена шатался из одной крайности в другую крайность и никогда по человекскости человека не возвышался над уровнем дикости. Это отмечает и Й.Хёйзинга: «Агональный момент ранней философии проявляется, на мой взгляд, ещё и особенно в том, что люди были склонны рассматривать мировой процесс как извечную борьбу первозданных противоположностей, борьбу, лежащую в сути всех вещей <…>

Для Гераклита борьба была „отцом всех вещей“. Эмпедокл выставлял в качестве двух принципов, управляющих всем мировым процессом с самого начала и навечно, понятия philia — „связь, склонность, симпатия“ и neikos — „спор, распря, вражда“. Судя по всему, не случайно склонность ранней философии к антитетическому объяснению бытия корреспондирует с антитетическим и агональным устройством раннего общества. Люди испокон веку привыкли мыслить всё сущее в дуализме противоположностей, видеть во всём господство состязательности. Гесиод ещё упоминает добрую Эриду, благую распрю, наряду со злокозненной» (2, 137–138). Далее он говорит о переносе законов вечной борьбы Природы в правовой спор, в борьбу-состязание перед судом. Отмечает, что подобное было и в «архаической культурной игре».

Древнегреческая философия утрировала борьбу противоположностей в социальной сфере. В диалектическом материализме не случайно борьба заключена в кавычки. Но псевдомарксисты с догматическим мышлением не замечали этих кавычек и стали нетерпимыми к инакомыслию. Антимарксисты тоже во главу угла своей методологии поставили борьбу (войну, насилие, принуждение). Они и мысли не допускают, что может быть цивилизация, основанная совершенно на иных принципах: на взаимопомощи, гармонии, милосердии, сострадании.

Если обратить взор к древнегреческим мифам и легендам, то можно обнаружить, что они полны насилия, жестокости, обмана, коварства, подлости и тщеславия. По логике боги и герои должны быть образцом нравственности, но они не свободны от низменных страстей. Даже Прометей, имя которого мы поминаем всуе, был вором. Видимо, на героя-вора и ориентировались основатели западной цивилизации.

С возникновением цивилизации человечество не освободилось от пут дикости. Как можно говорить о социальном прогрессе общества, если общественное мнение не отвергает войну и массовое убийство людей, если насилие и завоевание чужой территории воспринимает как нормальное явление?

Ни Платон, ни Аристотель не поднялись до понимания общества без рабов и без присвоения чужого труда. Соответственно, даже высокообразованный Александр Македонский, воспитанник Аристотеля, не поднялся до уровня разума, поэтому уничтожил сотни тысяч людей, разрушал города и дворцы. Лишь на смертном одре понял ошибочность своих деяний, ошибочность понимания смысла жизни и завещал похоронить так, чтобы руки лежали вдоль тела с развернутыми ладонями и таким образом выражали бы недоумение по поводу неразумности прожитой жизни.

Наполеон и Гитлер жили позже Македонского, но всё равно повторили его ошибки, потому что были воспитаны в духе насилия.

И сегодня война и насилие многими государствами рассматриваются как норма по разрешению противоречий и конфликтов. Абсурдно, но учебники по истории посвящены не проблеме очеловечивания человека, а хронологии и описанию методов ведения бесконечных войн, хронологии жизни предводителей и правителей. Ф.Фукуяма, находясь в плену такой западной трактовки истории, не имея точных ориентиров, владея неверной методологией, растерялся: отсутствие войн и мировых конфликтов сегодня рассматривает как конец истории (5, 134–148). Такой вывод может сделать человек, не воспринявший идеи Л.Толстого, М.Ганди и других гуманистов.

Современное американское общество можно охарактеризовать как «дикость в компьютерном облачении». В нём есть научно-технический прогресс, богатство, роскошь, но нет человека, нет социального прогресса. Дело подменено словом — фарисейство имеет место во всех сферах. Верно сказано: «В науке истины нет, в храме Бога нет, в политике правды нет».

В обществе, основанном на состязании, слабого человека (старика, женщину, инвалида, сироту…) не любят и не защищают. Если кумир (сильный человек) споткнулся, то его начинают презирать, затаптывать в грязь. Подобное явление описал М.Горький через образ своего литературного героя Данко.
Всевозможные социобиологизаторы и социал-дарвинисты не учитывают качественный скачок человека над животным миром за счёт обретения сознания и духовности. И, если общество притязает на социальный прогресс, то должно основываться на природе человека, должно стремиться подняться выше над биологическими закономерностями.

«Работает» ли на человека система образования?

На этот вопрос можно ответить только отрицательно.

Типичный выпускник средней общеобразовательной школы мыслит стереотипами, специальности не имеет, инфантилен, за стенами школы плохо адаптируется, не хочет ни учиться, ни работать. Главным движителем в его жизненных действиях является не высокая цель, не поиск истины, а нужда или самоутверждение. Почему? Потому что школа превратила учащегося из субъекта в объект. Это есть огромная проблема не только школы, но всей системы образования. Она построена на принуждении и не улавливает, что готовые знания, напоминающие разжёванную пищу, не становятся убеждением: убеждением становятся лишь те знания, которые добыты собственными усилиями.

Схоластика способствует не развитию творческого потенциала учащегося, а превращает в «робота», действующего по готовой программе. В школе (как и во всей западной цивилизации) процветает фарисейство — дело и убеждения подменены словом, накоплением знаний и увеличением объёма памяти. Но человек не может всё знать, и не должен знать. Более того, многие мёртвые (никому не нужные) знания, которые распространяют СМИ и даже некоторые школьные дисциплины, приносят вред очеловечиванию учащихся.

Современный информационный бум мешает размышлять, сосредоточиться на главном. Древнегреческий философ Демокрит, чтобы ограничить себя от потока лишней информации, ослепил себя, посвятил оставшуюся жизнь теоретическому постижению истины и умозрительным методом открыл атомы.

Современных учащихся общеобразовательной школы остаётся только жалеть, так как они лишены радостного детства, лишены возможности самоутвердиться через созидание и творение, и проявить себя могут только через зубрёжку, спорт или девиацию. У них впустую пропадают лучшие годы! Они не живут, существуют. И не готовятся к жизни: за партой невозможно ни закономерности мира познать, ни учиться жизни. Живёт тот, кто созидает, творит, является самодеятельным, включён во все сферы общества, стремится к достижению высокой цели, получает признание и становится равным среди равных.

Выпускник общеобразовательной школы должен соответствовать определённому стандарту (в котором нет граф, касающихся неотъемлемых человеческих качеств). Он, согласно Программе, должен обладать определённым объёмом знаний (нередко ненужных), кое-какими умениями и навыками. И всё! Но никто (ни Министерство образования и науки, ни РУНО, ни школа) не задаётся вопросами по поводу их уровня: «Каков доминирующий мотив в жизнедеятельности выпускника? Какую систему представляет он из себя: открытую или закрытую? Обладает ли культурой самоуправления? Занимается ли самосовершенствованием? Обладает ли диалектическим мышлением? Занимается ли поиском истины? Умеет ли радоваться жизни? Милосерден ли, умеет ли радоваться чужой радости? Является ли носителем этнокультуры? Имеет ли творческие способности? Занимается ли укреплением здоровья? Умеет ли использовать знания в жизни? Нравственен ли, не использует ли свои знания, свой интеллект во вред обществу?». Школа не должна функционировать, не ответив на эти вопросы. Не надо давать знания тем, кто не желает знать и безнравственным индивидам, фашистам, террористам.

Кроме того, у личности должны быть «мотор», «руль» и «тормоза», которых нет у большинства учащихся. Отсутствует самодвижение, они напоминают прицеп, который «тащат» учителя и «толкают» родители.

Этнокультура незаслуженно оказалась за бортом школы. народной мудрости, через приобщение к фольклору и созидание фольклора. К. Д. Ушинский очень высоко ценил в воспитании народность: «Многие русские сказки идут, конечно, из глубины языческой древности, когда они вовсе не были сказками, а сердечными верованиями народа. Но многие из них, по-видимому, переделаны народом или вновь составлены нарочито для детей. Это — первые и блестящие попытки русской народной педагогики, и я не думаю, чтобы кто-нибудь был в состоянии состязаться в этом случае с педагогическим гением народа.» (6, 130).

Значимость народной культуры осознали и индусы. В частности, Свами Вивекананда писал: «Нами овладела, как чума, ужасающая мания европеизации… Когда человек начинает стыдиться своих предков — это конец. Новое, конечно, должно изучаться, но надо ли делать это, отметая всё старое только потому, что оно старое? Между тем чары подражания Западу так крепко опутали вас, что вы не думаете, что хорошо, и что плохо… Народ смотрит на золото у себя, как на медь, а чужеземная медь стала для него золотом. Таков магический результат современного образования…» (7, 174).

Наша система образования повторяет ошибки цивилизации, которая построена на насилии.

Программа учебных заведений рассчитана на развитие лишь левого полушария головного мозга, будто правое полушарие в развитии не нуждается, будто художественное творчество и понимание гармонии (цвета, звуков, линий, движений, отношений к природе, людям и самому себе) не являются государственным делом.

Человек по своей природе универсален, тем более что биологическое, социальное и духовное в нём находится в сложной взаимосвязи. Поэтому учащийся должен быть вовлечён не только в рациональную сферу, но и в иррациональную и во все сферы общественной жизни, в том числе в самоуправление. Педагог-новатор А. С. Макаренко пришёл к выводу, что в развитии личности ребёнка обязательно необходима смена родов и видов деятельности. Идею о развитии универсальных качеств выдвигали гуманисты Средневековья, затем она была поддержана марксизмом-ленинизмом. Несмотря на крайности в уповании социалистов-утопистов и К.Маркса на перемену труда, в ней есть рациональное зерно. У человека не должны быть отделены голова и руки, каждый должен быть вовлечён в непосредственную демократию, в общественное самоуправление. (В. В. Путин, будучи Президентом РФ, озвучил эту проблему и уже сделаны кое-какие шаги в направлении строительства гражданского общества.)

Большинство выпускников поражено психическим недугом. Главным образом из-за публичного ранжирования и критики учащихся (критики «двойкой», критики словесной). Неумеренная критика внушает, что учащийся не состоялся как человек, поэтому деформирует и даже разрушает личность.

Согласно результатам исследования у 85% выпускников-медалистов доминирующим мотивом отличной учёбы в школе оказалась эгоистическая цель: в дальнейшей жизни «сделать карьеру», «легко и обеспеченно прожить». Лишь остальные 15% хотят принести пользу людям, посвятить жизнь служению Родине.

Современная общеобразовательная школа не выполняет свои функции и напоминает «Сказку о голом короле» Г. Х. Андерсена. Не выполняет она и сверхзадачу, которая заключается в становлении самодеятельного, целостного человека, напоминающего самопрограммирующуюся систему.

Идеология прозападного общества (и системы его образования) построена на волюнтаризме и фатализме, согласно ей к человеку проявляется весьма утилитарный интерес лишь как к: рабсиле, производителю материальных благ и потребителю товаров. О каком движении в сторону обретения разума можно говорить вне формирования диалектического мышления? О каком разумно построенном обществе, о каком социальном прогрессе можно говорить в этих условиях?

В силу своей ограниченности рамками формальной логики западная цивилизация создала миф о том, что «наука всё может» и тем самым науку и просвещение поставила в абсурдное положение: уповая на науку, принизила роль философии, «за борт» выбросила этнокультуру и общение на уровне души, лишила общество поиска путей социального прогресса. Затем возник миф «наука разрушает природу». Не наука разрушает природу, а неразумное использование достижений науки.

Современная система образования преуспела в подготовке специалистов в области математики и техники, но не готовит истинно образованных людей, которые бы напоминали «самопрограммирующуюся систему», поэтому мир наводнён полуобразованными педагогами, медиками, политиками, научными работниками…

Состязательность тормозит и философию.

Восточная цивилизация, основанная на ценностях, принципиально отличающихся от западных ценностей, создала практическую философию, способствующую постижению природы человека и самосовершенствованию его.

На Западе есть разнонаправленные философские школы и течения, но нет целостной западной философии наподобие восточной философии. Почему? В условиях цивилизации, основанной на состязательности, каждый философ стремится удивить мир новым словом, рассматривает философию как поле, на котором необходимо утверждать своё имя и оригинальные идеи. По этой причине западная философия не усвоила завоевания Гегеля в области диалектики. «Забыли» и вклад Э. В. Ильенкова в разработку диалектической логики.

Нет единой антропологии, которая бы занималась познанием целостной человеческой природы, соответственно многочисленные антропологии, как частные науки, мало «работают» на социальный прогресс. Западный философ изначально обречён на односторонность, так как в своих изысканиях не соблюдает преемственности, игнорирует позитивные достижения предыдущих философских школ и отдельных авторов. Даже выдающийся поборник свободы личности Н. А. Бердяев не усвоил философских положений Б.Спинозы (в том числе, диалектическое понимание свободы как познанной необходимости) и ограничился рамками религии. Поэтому его великолепные рассуждения об истинных человеческих ценностях повисают в воздухе.

Полёту философской мысли мешают европоцентризм и апологетика капитализма (читай: нетерпимость к инакомыслию). Искусственное ограничение мешает западнику сравнивать качества западного и восточного человека, анализу человеческих качеств у крестьян. Марксизм тоже оказался под влиянием западных тенденций (несмотря на стремление использовать достижения всех предыдущих мыслителей и философских школ), тоже не избежал односторонности: а) высокомерно отнёсся к восточным учениям; б) не оценил место этнокультуры в самостановлении человека; в) некоторая прямолинейность помешала понять двойственность природы человека и привела к критике веры и антропологии; г) неудачное определение сознания как отражения действительности помешало должной оценке возможностей сознания в фантазии и генерации идей; помешало оценке возможностей сознания влиять на организм и здоровье; помешало прийти к идее становления человека «самопрограммирующейся системой». Односторонность в понимании действия объективных законов в функционировании общества помешала марксизму достойно оценить роль личности (в том числе авторитарной личности) в истории. Из-за этой ошибки в мировоззрении господствует фатализм и оправдывается авторитаризм в управлении обществом. Обществовед-фаталист рассуждает примерно так: «Ничего не поделаешь, миром правят объективные законы, независимые от воли и сознания человека». Такие рассуждения приводят к апологетике войн, революций и волюнтаризма вождей, генсеков, фюреров, президентов, монархов.

Запад (вместе с ним и Россия) нуждается в теоретических исследованиях (если думает о завтрашнем дне). Как можно формирование концепции развития общества отдавать на откуп математике (которая временами сама приходит в тупик)?

Нельзя уподобляться позитивистам и двигаться вперёд вслепую. Нельзя равнодушно смотреть на краснобайство полуобразованных догматиков, релятивистов и фаталистов. На страницы наших теоретических журналов необходимо вернуть категории «диалектика» и «диалектическая логика».

Но пришла пора собирать камни — необходимо серьёзно заниматься теорией и методологией, чтобы найти практический выход из тупика, в который завела человечество западная цивилизация. Предстоит переосмысление ценностей западной цивилизации, необходимо понять, что человек является главной ценностью общества, а всё остальное — средством становления человека.

Многие мыслители уловили, что движение к социальному прогрессу связано с очеловечиванием человека. И находятся на верном пути — действительно, главная ценность общества — человек с его культурой. Именно по уровню человека нужно оценивать уровень прогрессивности общества.

«Люди мучительно переживают процесс отчуждения от власти, собственности, окружающего мира. Социальная практика показывает, что те цели, которые они ставят перед собой, оборачиваются зачастую прямо противоположными результатами. Созданные ими организации, социальные структуры, институты обнаруживают парадоксальную враждебность человечеству. Философское размышление о человеке в еще большей степени стимулируется мировоззренческими факторами. Современная биология, психология, культурология, история, этнография накопи¬ли множество разноречивых сведений, которые требуют анализа, философской рефлексии. Не содержится ли здесь подготовка к новому этапу пони¬мания человека, или синтез знаний принципиально исключен? Возникает вопрос о целостности человека как феномена.

Теперь о самой антропологической катастрофе. Она оказалась воз¬можной прежде всего потому, что философия слишком поздно проявила интерес к человеку как особому феномену» (8, 43).

Несомненно, пора браться за разрешение кричащей проблемы. Завтра будет поздно — идёт необратимый процесс. Учитывая возникшую ситуацию, мной сделаны определённые намётки по созданию методологических основ практической философии. Очевидно, необходимо создать учение Человековедение, интегрирующее достижения наук, так или иначе задевающих проблемы человека (в том числе многочисленных антропологий), философию, восточные учения, этнокультуру. Ни одна из наук не способна охватить все грани человека, каждая наука «расчленяет» целостного человека и рассматривает какую-то часть его.

Человековедение не должно ограничиваться пределами Логоса, изучением человека, человекознанием (о котором много говорится и пишется), а должно выходить за его пределы. То есть речь идёт не только об изучении, но и становлении человека как целостности, благодаря созданию практической философии, благодаря соединению теории и практики.

Учёным, особенно человековедам, пора осознать, что без ломки демаркационных линий между науками, и без интеграции науки с этнокультурой и философией невозможно целостно представить человека как феномен, невозможно наметить пути становления человека.

Пришла пора разработать учебные программы «Основы человековедения» и «Культура самоуправления человека», в которых должна содержаться гуманитарная технология самостановления человека. Для решения этих задач мной разработана концепция.

Природа человеческая.

Основная категория, которая нуждается в глубоком исследовании — это человеческая природа (её упоминают почти все значимые философы, особенно занимающиеся философской антропологией).

Природа человека имеет бесконечное множество граней, охватить которые очень сложно. Видимо, необходимо начинать с более важных. Обращает на себя внимание мысль П. С. Гуревича, который отмечает первостепенную значимость открытости человека. По его мнению, культура есть «продукт открытой человеческой природы, не имеющей окончательной фиксированности» (9, 37). Действительно, открытость человека — очень важный феномен. Благодаря своей открытости новорожденный обретает новые свойства, не запрограммированные в его генах. Открытость заложена в природе Homo sapiens, открытостью он принципиально отличается от животных (управляемых собственными инстинктами) и, благодаря открытости, имеет возможность очеловечиваться.

Каждый индивид появляется на свет, имея открытость, но в силу ряда причин она сохраняется не у всех, поэтому на основании открытости их можно типологизировать:

Открытый тип.

Закрытый тип.

Эти типы принципиально отличаются друг от друга. Человек, относящийся к первому (открытому) типу, подвержен философской рефлексии, жизнь посвящает поиску истины и самосовершенствованию (физическому, психическому, духовному). Относительно такого человека Альфред Адлер сказал: «Настоящий человек ощущает свою недостаточность». Такой человек слышит и природу, и людей, и своё Я. Он находится в постоянном движении. Может стать целостным, может постичь Абсолют.

Индивид второго типа живёт стереотипами, закрыт для восхождения к своей человеческой природе, поэтому ему недоступно сущее. Это — так называемый субъективный идеалист, «глухарь», который слушает только самого себя (но не слышит свои разумные потребности). Он не живёт, а существует — занимается суетой сует. Не может стать ни духовным, ни истинно верующим. Его лишь с большой натяжкой можно назвать человеком (разве лишь как родовое существо).

Среди людей первого типа можно выделить подтипы (по степени обретения человеческих качеств). Но их всех объединяет то, что они находятся в процессе восхождения к своей истинной природе. Между ними общего больше, чем отличий. Даосы про таких говорят: неважно, когда ты придёшь к истине, главное — быть в пути, следовать по Дао. Второй тип тоже не однородный.

Используя рациональные зёрна, содержащиеся в трудах человековедов, я сделал попытку наметить ориентиры и установки для самостановления человека — восхождение к своей человеческой природе.

Природа человеческая — это то, что способствует обретению человекосообразных черт. Её можно обозначить словом «человекскость». Конфуций для выражения этого феномена использует иероглиф «жэнь», который не совсем адекватно переводят на иностранный язык как человеколюбие, человечность, гуманность (10, 38). Эти переводные слова не охватывают ёмкое понятие. Человекскость имеет бесконечное количество граней, а не только этическую сторону. И если ограничиться категориями «гуманность» и «человеколюбие», то за бортом окажутся многие другие возвышающие человека качества.

Природы человеческой как таковой (и культуры) в Natur-природе нет. Она заложена в новорожденном потенциально, но может не проявиться, если не будет соответствующих условий для повторного рождения (как социального и духовного существа). Например, речь человеческая не существует вне носителя речи. Если исчезнут носители речи, то малые дети, даже повзрослев, никогда не заговорят. Человеческая природа каждого индивида заново (из ничего) появляется при многократном его рождении (как человека «играющего», «символического», «любящего», «умелого» и т.д.) и исчезает вместе с индивидом в случае его физической смерти.

Природа человека неотделима от носителя своего. Человек есть целостное существо, в котором сложно переплетены биологическое, социальное и духовное. Он как квазикатегория не укладывается в прокрустово ложе науки и не поддаётся строгой дефиниции. Логос бессилен охватить его и, пытаясь исследовать, обязательно расчленяет, режет по живому и умертвляет его.

Вследствие незавершённости природы человека (Homo sapiens) в реальной действительности формируются индивиды с самой разной (нечеловеческой) направленностью. Этот феномен некоторым авторам (релятивистам и фаталистам) даёт повод любого индивида считать человеком.

Человекскость, на мой взгляд, не напоминает безразмерный мешок, который можно наполнять любым содержанием. Понятию «человекскость» созвучны словосочетания «человечный человек», «взращивание человеческого в человеке», «очеловечивание человека». Уверен, все читатели вкладывают в эти словосочетания одинаковый смысл. Антонимом понятия «человекскость» является «животное».

Я солидарен с теми авторами, которые в понятие «человек» вкладывают позитивное начало, и, по мнению которых, многие индивиды умирают, не став человеком. Мне импонирует следующее высказывание профессора МГУ. Д. А.Леонтьева: «Большая иллюзия — считать, что человек произошёл от обезьяны. Он ещё далеко не произошёл. Мы происходим от обезьяны всю жизнь и результат нам не гарантирован. Происходить от обезьяны — наша человеческая задача на всю жизнь. Это тяжёлая работа, тяжёлое и постоянное усилие»([11, 164).

Природа человеческая многогранна, и наш убогий язык не даёт возможности дать строгую дефиницию ей как научной категории. Чтобы иметь хотя бы приблизительное представление о человеческой природе, можно пойти по пути простого перечисления некоторых (из великого множества) человеческих свойств и качеств, благодаря которым человек очеловечивается.

Литература

1. Фромм Э. Человек для себя. М., 1994.
2. Хёйзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня: Пер. с нидерл. М., 1992.
3. См.: О смерти человека и сверхчеловеке // Сетевой ресурс: www/.antropolog.ru; Деррида Ж. Cogito и история безумия // Деррида Ж. Письмо и различие. – М.: Академический проект, 2000; Лакан Ж. Инстанция буквы в бессознательном или судьба разума после Фрейда // Московский психотерапевтический журнал. – 1996, №1; Фуко М. История безумия в классическую эпоху. – СПб.: Университетская книга, 1997; Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. –М.: Магистериум-Касталь, 1996; Фуко М. Что такое Просвещение // Фуко М. Интеллектуалы и власть. – М.: Праксис, 2002. – Ч.1; Фуко М. Использование удовольствий. История сексуальности. – М.: Академический проект, 2004. – Т.3; Фуко М. Забота об истине. Разговор с Эвальдом // Вопросы методологии. – 1994, №3-4; Смирнов С.А. Антропология перехода. Введение. / /ЧЕЛОВЕК. RU. Гуманитарный альманах. 2005, №1; Бушмакина О. Н. Философия постмодернизма. Учебное пособие. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2003.
4. Бердяев Н.А. Царство духа и царство Кесаря. М., 1995.
5. Фукуяма Ф. Конец истории? // Вопросы философии. 1990, № 3; Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее. Последствия биотехнологической революции. – М.: АСТ; Люкс, 2004.
6. Ушинский К.Д. Избранные произведения. М., 1968.
7. Цит. по: Рабиндранат Тагор. Жизнь и творчество. М.: Наука, 1986.
8. Гуревич П. С.. Антропологическая катастрофа. // Свободная мысль, 1997, №11,
9. Гуревич П.С. Философия культуры. М., 1994.
10. Переломов Л.С. Конфуций: жизнь, учение, судьба. М., 1993. Толстой Л.Н. Собр. соч. в 12 тт. М.: Правда, 1987. Т. 11.
11. Леонтьев Д.А. Труд становиться человеком и удовольствие оставаться обезьяной. // ЧЕЛОВЕК. RU. Гуманитарный альманах. 2007, №3.
    Кабо В. Р. Судьбы общины // Человек. 2006. №5.
    Корнев В. И. в кн. «Будда и его учение». М.: Изд. Дом Шалвы Амонашвили, 1999.
12. См.: Резник Ю.М. Специфика «интегративной антропологии». Антропология: комплекс наук и проект интеграции знаний о человеке. // Спектр антропологических учений. М., 2006. См.: Бердяев Н.А. О назначении человека. М., 1993. См.: Щербатский Ф. И. Философское учение буддизма. Пг. 1919; Щербатский Ф. И. Логика в древней Индии. СПб., 1902; Щербатский Ф. И. Научные достижения древней Индии. //Избр. тр. русс. индологов-филологов. М. 1962.
13. См.: Амонашвили Ш.А. Истина школы. М., 2006. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. М., 1990
14. См.: Кормушкин А.П. От патографии до эвропатологии. (О связи гениальности и психопатологии). // ЧЕЛОВЕК. 2008, №1.
15. См.: Кондаков В. С., Золотухина О. Н. Личность наизнанку. Психопатии, неврозы, психосоматические расстройства. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 1999.
16. Толстой
17. Фромм Смирнов С.А. Человек перехода. Введение. / ЧЕЛОВЕК. RU. Гуманитарный альманах. 2005, №1.