Финно-угорский мир Облака
На главную Карта сайта Написать e-mail ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ
И МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ ПРОГРАММЫ
«ФИННО-УГОРСКИЙ МИР» О проекте Вопросы-ответы Предложения
Ежегодник финно-угорских исследований
Финно-угорский мир
Электронные информационные ресурсы
Образовательные программы и ресурсы
Финно-угорский научно-образовательный центр гуманитарных технологий УдГУ
Лаборатория социальных и этнокультурных практик
Лаборатория лингвистического картографирования
Мастерская "Крезь"
Лаборатория по изучению мифопоэтических традиций в литературе и культуре
Образовательные ресурсы Центра
Венок удмуртской поэзии
Галерея художников Удмуртии
Финно-угорский эпос и мифология
Музыкальная культура Удмуртии
Ученые финно-угроведы
Современные вопросы финно-угорского языкознания
В.Е.Владыкин "Язык-основа"
Ю.С.Перевощиков «Древнее общение»
Материалы семинаров и конференций
Современные женщины - поэты Удмуртии
Межкультурные программы
Фотоальбомы
Удмуртский институт истории, языка и литературы
Энциклопедии УР
Ю.С.Перевощиков «Древнее общение»

Древнее общение (к изданию книги А. А. Арзамазова «Койнэ «Будинос»)

Ученые финно-угорских народов в течение нескольких сотен лет проводят исследования по выявлению общности и различий культуры, географических мест проживания и невольно приходят к самому простому и злободневному вопросу: «Был ли у финно-угорских народов общий язык?» От ответа на такой сакраментальный вопрос зависят и дальнейшие поиски идентификационных путей сближения или расхождения.

В этой области существуют, видимо, различные мнения. Но вот появление фундаментального обобщающего исследования «Сородичи по языку» (Будапешт, 2000, С.591) каждому интересующемуся вопросом дает основание утвердительно ответить «Да». В статье Иштвана Фодора «Прародина финно-угров и их древняя история» результирующе утверждается: «Многочисленные совпадения в лексике и грамматике уральских (финно-угорских и самодийских) языков, вне всякого сомнения, указывают на то, что дальние предки этих народов некогда жили поблизости друг от друга и говорили на едином или на очень близких языках». Далее автор, обобщая многие исторические исследования, сообщает: «Эта концепция поддерживается в равной степени данными истории, языка, антропологии и археологии» (С.29–36).

Широко известный в финно-угорском мире ученый (Nagy tudomanyos - венг., Нод-нод тодüсь-мадись - удм.). Петер Домокош в своем вступительном слове к изданию «Сородичи по языку» отмечает: "Вот мы и начинаем записывать свежие даты с цифры "2" - мы подошли к порогу третьего тысячелетия. Миллионы рассуждений и утверждений появляются на свет, едва ли существует на свете такая отрасль науки и тем более такая заметка в прессе, которые бы не давали волю размышлениям, сожалениям, предсказаниям в этой связи. Естественно, что и финно-угорско-уральский мир, «мир сородичей по языку» не может обойти молчанием этот зримый и выигрышный предлог и никак не отреагировать на него".

Петер Домокош на основе изученных им исторических исследований убежденно утверждает, что «родство финно-угорских языков очень древнее (насчитывает по меньшей мере 6 000 лет), а полное отделение друг от друга, без последующего поддерживания связей, длится более 5 000 лет. Вторичное обретение ими друг друга произошло не более 250 лет тому назад. Да и тогда это имело место только для ученых, главным образом языковедов… В годы рубежа тысячелетий „внутрисемейные» связи складывались уже успешнее. Удалось несколько упорядочить лагерь симпатизирующих нашему языковому родству, и хотя по-прежнему определяющее значение принадлежит научным контактам (в чередующихся местах встреч и на все возрастающих в числе мероприятиях лингвистов, этнографов, писателей, историков), все мы признали большое значение связей, строящихся на более широкой социальной основе, затрагивающих многие и разнообразные сферы жизни… Таким образом, не так давно действовавшая в виде „закрытого клуба" финно-угристика уже смогла шагнуть на встречу миру, представиться, а наши сородичи по языку с их богатой культурой и пестрым прошлым смогли и могут перебраться со страниц специальной литературы, университетских учебников и предстать более широкой публике - и в этой более пятисотстраничной книге" (С. 12–14).

Более десяти лет назад мы еще не имели такой собирательной работы как «Сородичи по языку», однако интуитивные помыслы и внутренние силы диктовали необходимость участия в финно-угристике на основе давно бурлящих в душе идей. И так появилась моя статья в 1999 году, помещенная в сборник научных трудов, посвященных 70-летнему юбилею доктора филологических наук, профессора, заведующего кафедрой удмуртского языка в Удмуртском госуниверситете Ивана Васильевича Тараканова. Одобрил и подредактировал статью доктор филологических наук, профессор, основатель начала обучения венгерскому языку в Удмуртском госуниверситете, ученый Валей Кельмакович Кельмаков. Статья названа: «Кытысь мынам кылосэ? (Историко-филолгические фантазии о моем языке)».

Коренным фактором, определяющим нацию, является язык, поэтому раздумья о языке, на котором ты произнес свои первые слова, не оставляют, видимо, в покое ни одного человека на протяжении всей жизни. Я родился, рос и познавал природу, окружающих людей с удмуртским языком, формировал основной свой тезаурус из удмуртских слов. Не уходит из моей головы вопрос: «Откуда появился удмуртский язык, какова его дальнейшая судьба?».

Известные исторические документы, языковедческие исследования не дают ответа на мучающий вопрос. Беседы с современными учеными: языковедами, историками, этнографами - не успокаивают и будоражат поисковые настроения. Одни утверждают, что ностратическая теория дает ответ на вопрос о происхождении языков. Однако об удмуртском языке, она не имеет данных. Значительный пласт исследований выполняется научной школой профессора И. В. Тараканова о тюркских (татарских) заимствованиях в удмуртском языке. Достижения этой школы во многом объясняют развитие удмуртского языка вследствие многовековых связей удмуртов и татар. Вместе с этим настораживают некоторых лиц, в частности, меня. Невольно возникает мысль о языковом примитиве удмуртов до возникновения взаимосвязей удмуртов и татар.

Из достоверных исторических данных известно, что на месте современного компактного проживания удмуртов 2–3 тысячи лет назад еще не было взаимосвязи с татарами, однако археологи свидетельствуют о довольно высоком (относительно) культурном уровне людей, населяющих Волжско-Камское междуречье. Невольно задумываешься: «А были ли люди, говорившие на удмуртском языке в то время? Если были, то где истоки того языка? Если нет, то откуда и как возник мой язык». Вопросы, вопросы… Успокаивающих ответов слишком мало, и все они общие и не конкретизируют познавательный процесс.

Возникает желание покопаться в хитросплетениях истории языка, и путь-дорожка приводит к еще большим хитросплетениям истории общества и наций, и коли ты не специалист в области языковедения и истории, то возникают фантазии-гипотезы. Об одной из них я и пытаюсь рассказать читателям.

Когда занимаешься научными исследованиями, приходится иметь дело с терминами, выраженными на иностранных языках, и, в частности, на древнегреческом и латинском. При появлении древнегреческих слов у меня подспудно возникали некоторые аналоги с удмуртскими. С годами они накапливались, и однажды, при встрече с профессором И. В. Таракановым, мне показалось уместным спросить: «Иван Васильевич, яратüсько» кыл кытысь меда потüз?" - Он ответил: «Бигеръёслэсь со, тюрк асэстэм». - «Нош малы меда туж вашкала грекъёслэн „яратüсько» кыл шуэмын эротос (любовь) ’любовно, влюбленно’". Так возникла загадочная мысль, которая вовлекла меня в некоторый мир фантазий.

Вот несколько слов в качестве примеров:


Будинос
podos ’нога’пыдэс ’ступня’ , пыд ’нога’
typos ’тип’ тупалоз ’подойдет’ , тупа ’подходит’
topos 'место' та пус 'эта отметка'
phthongos 'звук' жонгоз 'подаст звук'
cratos 'власть' керетüсь 'раздражитель'
demos 'народ' дэмен 'вместе, сообща'
neuron 'жила, нерв' ньöр 'прут, ветка, лоза'
kyön 'собака' кион'волк'
logos 'понятие, учение,знание' лыд 'счет', лыдо 'счетный', 'лыдзон тодон 'чтение, знание'
pothos 'болезнь' потос 'опухоль'
klinē 'постель' кылльыны 'лежать'
derma (dermatos) 'кожа' дэрем 'рубаха'
zumē 'закваска' зум 'вкус, содержание, навар'
phialē 'чаша, кубок' пияла 'стекло, пузырек'
akmē 'вершина' окме 'достаточно, хватит, полно'
axioma 'самоочевидная истина' оскон' вера, надежда'
phasis (фаза) 'проявление' пöзись (пöзён) 'кипящий (кипение)'
states (статика) 'стоящий'сылüсь 'стоящий'
dynamis (динамизм) 'сила'донгась 'толкающий'
poiema (поэма) 'очарование, обаяние' пöян 'обман, обольщение', поясь 'обманщик, обольститель'
oikos 'дом, жилище, родина' айыкуа 'отцовское жилище'
ethnos 'народ' огкылос 'одного языка'
telos 'сбор, пошлина'талась 'отбиратель', талан 'грабеж'
odos 'дорога'удыс 'начало, поле деятельности'
paideia 'просвещение' пайда 'польза, выгода'
zoōn 'животное'зуо '(зверь) со щетиной'
zygōtē 'соединенная в пару'зигатыны 'спутать, туго завязать', зыгырты 'обними'
daimon (демон) 'божество, дух'деймон 'сильный испуг, ужас, дух'
mageia (магия) 'чародейство, волшебство, колдовство' мадь 'речь, слово, сказ, басня, загадка, поговорка'
kestos 'пояс, лента'кус 'пояс', кус е 'поясной ремень'
presbys 'старый'пересь (пересь бубы) 'старец'
glossa 'язык'кылоз 'услышит речь'

Здесь приведена лишь небольшая часть спорадически возникавших сопоставлений. В моих сопоставительных записях в настоящее время накопилось более 500 слов. Многие из них по звучанию, написанию, этимологии довольно близки к удмуртским словам различных диалектов. Часть слов имеет чуть отдаленное этимологическое сходство. Некоторые имеют лишь догадочные свойства общности.

По накопленным мною записям не проведено пока каких-либо систематизации, углубленных исследований. Для этого нужны специалисты, глубоко знающие каждый, как минимум, древнегреческий и удмуртский языки. К сожалению, пока такой специалист, как говорится, еще не выявился на горизонте. Однако имеются некоторые исторические явления и документы, связанные с ними, позволяющие выдвинуть гипотезу об имевшихся связях древнегреческого и древнеудмуртского языков (или каких-то их диалектов).

Несколько исторических экскурсов. История застает греков уже разделенными на несколько племен, говоривших на разных наречиях и диалектах. В древнейшие времена, о которых сохранили воспоминание гомеровские поэмы (IX - VIII вв. до н. э.) не было даже какого-либо общего имени для всего народа, подобно позднейшему имени - эллины (Соболевский 1958: 1815).

Из приведенного утверждения следует, что существовало множество древнегреческих племен, говорящих на языке с общей основой и отличающихся друг от друга значительным количеством наречий и диалектов. Можно предположить, что за пределами гомеровских поэм остались еще какие-то племена с их диалектами.

В другом историческом исследовании отмечено: «А переселение было: это и вправду не только мифология, но и уже история. Греки не исконные жители Греции, они - пришельцы. Они пришли сюда с севера, из-за Балкан; где и с кем они жили раньше - об этом ученые спорят до сих пор. Сами греки этого не помнили» (Гаспаров 1995:9).

На основании изложенного исторического факта возможно предположить, что не все греческие племена переселились с северных территорий. Может быть, некоторые племена переселились в другие края, чем доряне (дорысьёс), ахейцы (акылесъёс), данайцы (даноос).

А вот еще одно историческое утверждение. «За Доном, на степях Астраханских обитали Сарматы или Савроматы, далее среди густых лесов Будины, Гелоны (народ греческого происхождения, имевший деревянную крепость), - Ирки, Фиссагеты (славные звероловством), а на Востоке от них - Скифские беглецы Орды Царской». Тут, по сказанию Геродота, начинались каменистые горы (Уральские) и страна Агриппеев, людей плосконосых (вероятно, калмыков). Доселе ходили обыкновенно торговые караваны из городов черноморских: следственно, места были известны, также и народы, которые говорили семью разными языками. О дальнейших полуношных землях носился единственно темный слух. Агриппеи уверяли, что за ними обитают люди, которые спят в году шесть месяцев: чему не верил Геродот, но что для нас понятно: «долговременные ночи хладных климатов, озаряемые в течение нескольких месяцев одними северными сияниями, служили основанием сей молвы» (Карамзин 1993:29).

Н. М. Карамзин - всеобще признанный историк, и к его лаконичным отметкам исторических событий следует отнестись серьезно, по-научному.

1. За Доном в Астраханских степях Волга впадает в Каспийское море. Следовательно, речь идет о народах, живущих по течению этой великой реки.

2. Далее среди густых лесов жили Будины и Гелоны (народ греческого происхождения). Исторически зафиксированы густые леса выше Астраханских, Саратовских, Башкирских степей, начиная с Нижнего Новгорода. Как могли появиться племена греческого происхождения в тех местах? Ну а если эти народы греческого происхождения, то в их языке должны были звучать древнегреческие слова.

3. Народ греческого происхождения - Будины и Гелоны - имел деревянную крепость. Где была та крепость? К сожалению, деревянные постройки недолговечны и исчезают в довольно короткий исторический период. Мне думается, что эта деревянная крепость была в местах, где Кама впадает в Волгу. И вот почему.

4. На востоке от Будин и Гелонов жили Скифские беглецы Орды Царской, где начинались Каменистые горы (Уральские). Нет ли здесь завязки между Скифскими беглецами и современными башкирами? Известно ли в истории что-либо о языке Скифских беглецов?

5. До Уральских гор ходили обыкновенные торговые караваны из городов Черноморских. Следовательно, древним грекам были известны те места проживания Будинов и Гелонов и они должны были иметь торгово-языковые связи в период значительного исторического времени. Именно поэтому нужна была крепость в выгодном экономико-географическом месте. Несомненно, таким местом является устье реки Камы и географическое месторасположение современной Казани.

6. Были известны и народы, которые говорили семью разными языками. Не идет ли речь о тогдашних финно-угорских племенах, которые занимали обширное пространство Камско-Волжского междуречья? Если это историческая действительность, то Будины и Гелоны и торговцы из Черноморских городов имели влияние на финно-угорские племена и народы, и след их влияния должен сохраниться в языках, как единственном оставшемся историческом памятнике.

Кто такие Будины и Гелоны? Вот что говорит о них древнегреческий историк Геродот: «108. Будины - большое и многочисленное племя; у всех их светло-голубые глаза и рыжие волосы. В их земле находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища. Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые три года будины справляют празднество в честь Диониса и приходят в вакхическое исступление. Жители Гелона издревле были эллинами. После изгнания из торговых поселений они осели среди будинов. Говорят они частью на скифском языке, а частью на эллинском. Однако у будинов другой язык, чем у гелонов, образ жизни их также иной. 109. Будины - коренные жители страны - кочевники. Это единственная народность в этой стране, которая питается сосновыми шишками, Гелоны же напротив, занимаются земледелием, садоводством и едят хлеб. По внешнему виду и цвету кожи они вовсе не похожи на будинов. Впрочем, эллины и будинов зовут гелонами, хотя и неправильно» (Геродот 1993: 214).

Различные источники по-своему определяют географическое расположение будинов. В Большой Советской энциклопедии (Т. 6: 234) указывается, что «Будины - народ, упоминаемый Геродотом (греческим историком 5 в. до н. э.) и другими античными авторами. Под этим названием известны древние племена, жившие на средней Волге и Оке. Некоторые исследователи видят в Будинах предков мордвы (Лит.: Удальцов А. Д. Основные вопросы этногенеза славян // Советский этнограф. 1947. Вып. 6–7)».

В Указателе к книге Геродота (1993: 557) будины отнесены к скифским племенам, жившим в лесной области низовьев современного Дона. Гелоны также отнесены к скифским племенам, родственным будинам (Геродот 1993: 558).

Разноречивые данные показывают необходимость дополнительного изучения наследия будинов и гелонов. Такое изучение возможно только через сопоставление языков. Если будины и гелоны скифское племя, то сомнительны возможности исследований, потому что скифский язык в исторических документах не сохранился. Но взаимосвязь будинов и гелонов с древними греками дает надежду на разгребание многослойных ассимиляционных пластов на языках финно-угорских народов в направлении к древнегреческому языку. Но нужны серьезные исследования творчески настроенных мыслящих специалистов. Кто возьмется за это Великое дело?

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Соболевский С.И. Краткий очерк грамматики: древнегреческого языка Древнегреческо-русский словарь. М: ГИИНС, 1958. Т. II.

Гаспаров М.Л. Занимательная Греция: Рассказы о древнегреческой культуре. М.: Новое литературное обозрение, 1995.

Карамзин Н. М. История Государства Российского. М.: Московский рабочий слог, 1993. Т. I.

Геродот. История в девяти книгах / Пер. с прим. Г. Л. Стратановского. М: Научно-издательский центр «Ладомир», 1993.

Источник: Перевощиков Ю. С. Кытысь мынам кылосэ? (Историко-филологическая фантазия о моем языке) // Проблемы удмуртской и финно-угорской филологии: межвуз. сб. науч. трудов. - Ижевск, 1999. С. 230 - 244.

Еще в 1964–66 гг. во время учебы в Москве я случайно оказался среди интеллигентных людей - венгров. До этой встречи я не был знаком с венгерским языком. Друзья пригласили в Дом ученых на Кропоткинской на встречу с Яношем Кадаром. В тот период более модным и требовательным было обращение: Kadar elvtars, т.е. товарищ Кадар. Но ведь по-удмуртски также сначала эш (юлтош) потом Кадар. Теперь друзья говорят более привлекательно, по-новому, возвращенному старому было бы Kadar иr, а по-удмуртски Кадар уром. У меня возникло желание освоить элементарные правила венгерского языка. Вооружившись учебником венгерского языка (Деак Шандор, Будапешт, 1961) я почувствовал, что мне, знающему удмуртский язык, значительно легко освоить венгерский язык. Действительно, через год я уже мог разговаривать с приехавшими членами семьи друзей, как говорится, овладел «кухонным» языком.

Однажды сочинил фразу: «Ki van ott?» - Кто есть там? Но ведь по-удмуртски будет: «Кин вань отын?» Таких параллелей, находящихся на поверхности, появилось достаточное количество, чтобы возникнуть идее о возможности построения языка подобного эсперанто. Много лет прошло с того времени, судьба работы в оборонной промышленности по собственному желанию, определенному формой допуска к закрытым документам, прервала мои увлечения.

Внутри себя зажженный огонек не погас. После статьи «Кытысь мынам кылосэ?» я активно начал искать сподвижников для объединения усилий специалистов из разных финно-угорских-уральских языковых сред. Некоторые понимали задачу, их больше, чем кто считал, что русский язык - это также финно-угорский эсперанто - пусть и восточные и западные финно-угры разговаривают, мыслят и пишут, используя русский язык. Может быть, все они правы, но оказались для меня не успокоителями, а раздражителями моих воспаленных чувств. Надо было продолжить поиски взаимопонимания. Помог совершенно неожиданный случай.

В июле 2002 года оказалась неожиданная встреча с профессором Владимиром Емельяновичем Владыкиным по моей инициативе, проявленной через телефонный к нему звонок. Владимир Емельянович дал согласие на встречу у него дома, отметив мой звонок как кстати, так как у него были в гостях двое молодых интересных юношей. Ими оказались Арзамазов Алексей Андреевич, приехавший из Нижнего Новгорода юноша, только что окончивший среднюю школу и ставший абитуриентом исторического факультета Удмуртского госуниверситета; другой - Баженов Павел Николаевич, студент факультета журналистики того же университета. Шла мирная беседа за чашечкой чая о разных проблемах науки и повседневной жизни.

Основной целью моей встречи с Владимиром Емельяновичем было желание посетовать на трудности поиска путей формирования группы сподвижников по реконструкции финно-угорских языков в финно-угорское койнэ - восстановление древней основы действующих разных языков. Трудности состояли, главным образом, в отсутствии многоязыковых специалистов и, более того, пессимизм тех, кто бы мог войти в состав исследовательской группы. Поговорили, посетовали, поохали, надеялись, рассуждали о ряде конструктивных форм дальнейших изысканий - и так любезно взаимно попрощавшись расстались с профессором Владыкиным и его молодыми друзьями до каких-то следующих этапов взаимоотношений по историко-филологическим фантазиям и изыскам.

Прошло какое-то время и В. Е. Владыкин по телефону сообщает мне, что у молодого, уже студента исторического факультета УдГУ А.Арзамазова появилось желание заняться финно-угорским эсперанто. И как выразился профессор В. Е. Владыкин: «Алексейлэн маиз ке пичылыык лэсьтэмын ни». Я был так рад этому сообщению, что почти потребовал срочной встречи. Встреча состоялась и Алексей мне сообщил, что он знает несколько уральских (финно-угорских) языков: удмуртский - хорошо, марийский и мордовский (эрзя) - немного. Кроме этого он, оказывается, знает хорошо татарский (даже стихи есть на татарском), весьма высокие школьные знания французского.

Итак, эта встреча для меня была фантастической находкой. Договорились о встречах. Но, но! Алексей на 2–3 года исчез и от встреч увиливал. Он уже после первого курса перешел с исторического на факультет удмуртской филологии, успел жениться и породил сына. И появился на моем горизонте с вариантом финно-угорского эсперанто. Это же чудо! Впервые в истории финно-угорских народов из забвения появилась основа новых мечтаний! Я был счастлив, рад и говорил про себя: "Инмар ваиз уг аслэсьтыз Очей пизэ но мынам син азям пуктüз но шуэ - «Я, табере эскере ни сюрэстэс асьтэос». Удивительно, неожиданно и радостно посмотрел на Алексея другими глазами!

В моих руках была рукопись реконструированного древнего финно-угорского языка. Нет! Это не эсперанто - это настоящий койнэ - язык общения древних финно-угорских племен, рассмотренных в V в. до н.э. Геродотом под другими именами. Мне четко представилось, что был язык будинов-гелонов. Вникаю в словарный запас, склонение по падежам, количественные числительные, глаголы, существительные, деепричастия… и т.д. - это же полностью оформленный язык. Внутренне чувствую, интуиция летит в исторические дали, время повернулось назад, четко вырисовываются картины жизни деревянного города-крепости Гелон, как там говорят наполовину по-будински, наполовину по-гелонскому диалекту эллинских (древне¬греческих) языков, как торгуют, как празднуют рыжие будины с черноволосыми гелонами на празднике в честь бога Диониса (Данъясь, удм. - возвыситель) и пьют прекрасный горячительный напиток - юиське (удмуртские виски).

Немедленно возникает конструкт книги, название которой: «Рыжие люди (Кельыт адямиос), откуда Вы? Не из геродотовских ли будинов. (Историко-филологические фантазии)». Книга вышла в 2007 году, сконструированная составителями: Арзами Очей, Бужы Пави, Ю.Пер, Марки Олёк. Так история поглотила новую порцию информационного носителя бывших душевных волнений, раздумий, не спанных ночей, споров, разочарований от многих бесед с носителями финно-угосрких языков.

Теперь вот перед нами настоящее учебное пособие по финно-угорскому койнэ «Будинос». Какова его дальнейшая судьба? Мне думается, что она длительная, утомительна, но озарена лучами вдохновения и решимостью преодоления трудностей, такими как Арзами Очей, Бужы Пави, Юсси Салминен, Алена Родионова и их будущих сподвижников. Мед сётоз кужым Ilmar!

Профессор Ю.Перевощиков